25 лет назад, в 6.00 утра по московскому времени 15 ноября 1988 года с космодрома Байконур успешно стартовал многоразовый ракетно-космический комплекс «Энергия-Буран». «Буран» сделал 2 витка вокруг нашей планеты. Все зарубежные газеты вышли в тот день с заголовками "Русское чудо!"
Для проектирования нового космического корабля было создано специальное научно-производственное объединение, которое получило название «Молния» под руководством Глеба Лозино-Лозинского ( разработчика "Спирали", главного конструктора перехватчика "МИГ-31").
Созданный в годы "звездных войн" "Буран" стал лебединой песней советской космонавтики. Задуманный, прежде всего, как военная система, многоразовый транспортный корабль был призван обеспечить паритет гонки вооружений в космосе. Над созданием системы "Энергия-Буран", без преувеличения, работали практически все министерства Советского Союза. В проекте, возглавляемом королёвским НПО "Энергия", участвовало свыше полутора тысяч предприятий и организаций. И принимали участие в создании около миллиона специалистов разных министерств, отраслей. Тогда все было сделано со знаком качества. "Энергия-Буран" - это была уникальная система. Уникальная она была и по своим конструктивным решениям, уникальна и по задачам, и по технологиям подготовки испытаний.
Чтобы создать жизнестойкую систему "Энергия-Буран", советские ученые изобрели 85 совершенно новых материалов для работы в экстремальных условиях космоса. В том числе, решили одну из главных проблем - мощная тепловая защита корабля состояла из 38 тысяч керамических пластин, которые оберегали поверхность "Бурана" при посадке от перегрева в 3000 градусов!
Автоматическая посадка космического корабля многоразового использования - и по сей день единственная в истории мировой космонавтики. "Буран" прекрасно выпустил парашюты и приземлился. По замерам - 2,5 метра по оси отклонение и полтора метра по дальности. Получается, почти в точку сел. А готовили ему полосу на 6,5 метров.
Из интервью председателя Совета директоров корпорации "Рособщемаш", экс-министра общего машиностроения СССР Олега Бакланова:
"Буран" был создан как инструмент для понимания, что такое макромир. Сейчас каждый модуль Международной космической станции (МКС) по массе составляет двадцать тонн. Это современный предел возможностей нашего цивилизованного мира. Если бы мы не остановили работы по "Энергии-Бурану", то у нас был бы модуль массой в сто тонн.
А с учетом модернизации "Энергии" мы могли бы иметь массу одного модуля в 180 тонн. Это целый космический город, который бы постоянно функционировал, пополнялся, менялись бы экипажи. И на базе этой технологии, этой размерности уже можно было бы делать экспедицию на Марс и обратно. Мы так просто потеряли больше двадцати лет.
Было прекращено финансирование. И я не думаю, что мы могли сейчас, если бы была поставлена задача, быстро ее восстановить. Не думаю, потому что уже нет тех людей, тех кадров. У нас некоторые заводы не могут сделать сейчас того, что они делали десять лет тому назад.
Что такое космический транспортный корабль? Это сгусток знаний... Я по природе оптимист и надеюсь, что в Средневековье мы не выпадем. Человечество в конце концов встанет на путь познания. И микромир, и макромир где-то сходятся в конечном счете.
По общему мнению, "Буран" опередил свое время. И потому, наверное, оказался своему времени не нужен. После всех послеполетных испытаний и показательных полетов "Буран" был помещен на хранение в одном из монтажно-испытательных корпусов космодрома "Байконур". 12 мая 2002 года обрушившаяся крыша корпуса навсегда похоронила величайшее достижение.
По различным материалам в интернете.
- Войдите на сайт для отправки комментариев
- 5549 просмотров
Этот материал выставлен из архива сайта для создания настроения. У кого-то вызовет ностальгию, а кому-то, возможно, подарит мечту.
Наступило время нажать кнопку "Пуск". В этот момент строевым шагом, гремя сапогами по плитам пола, к столу руководителя боевого расчета - пускающего - подошел подполковник метеорологической службы. Все с удивлением смотрели на это представление.
- Товарищ генерал, разрешите обратиться?
- Обращайтесь.
- Я должен вам вручить под расписку штормовое предупреждение.
- Где расписаться?
Генерал В.Е.Гудилин расписывается.
- Вы свободны.
Подполковник отдает честь, по строевому разворачивается и так же громко уходит. Главный быстро находит Я.Е.Айзенберга, выясняет у теоретиков запасы по нагрузкам и спокойно садится за стол.
Звучит команда первого:
- Нажать кнопку "Пуск".
- Есть нажать кнопку "Пуск".
Опять гнетущее напряжение изменило лица операторов и руководства. Подошли к минуте до отрыва - контакту подъема. По телевизору видно, что в соответствии со штатной циклограммой плата прицеливания отошла. Стало легче. Рачук пожимает руку.
Дальше процесс пошел с отсчетом на секунды.
- Есть запуск двигателей второй ступени
- Есть запуск двигателей первой ступени!
Но информация по громкой опаздывала за событиями на телеэкране. Мы уже видели, что вся махина в 2400 т быстро промелькнула на экранах.
Дальше на мониторах выдавались показания датчиков да голос оператора, полковника Толстых, сообщал о полете.
- Двигатели работают устойчиво.
- Полет нормальный.
- Тангаж, рысканье, крен - в норме.
- Есть выключение двигателей первой ступени.
- Есть отделение блоков первой ступени.
- Двигатели второй ступени работают устойчиво.
- Есть выключение двигателей второй ступени.
- Есть отделение орбитального корабля.
Ракетчики свое дело сделали. Теперь очередь за корабелами.
- Поздравляю, - тихо говорит Ю.П.Семенов, - теперь я остался один на один.
Лицо Главного в некотором смятении. Интересно, о чем он думает? Наверное, за то время, что корабль выбыл из зоны видимости, он мысленно пробежал по всем системам корабля.
Но вот первые сообщения. Опять есть связь. Корабль на орбите!
Это значит, что и на криогенных компонентах топлива объединенная двигательная установка сработала хорошо. За нее были самые большие опасения. Ведь были неприятности при отработке на стенде.
Корабль ушел на второй виток. Теперь он должен сделать боковой маневр после торможения и сесть на аэродром, специально построенный для него в десятке километров от старта.
Опять волнения. Полет-то автоматический! Помочь с Земли нет возможности.
- Корабль вошел в цилиндр посадки!
Это прозвучало так радостно и успокоительно, что подумалось: теперь уж точно сядет.
Уже взлетел навстречу МИГ-25.
И вот на экранах появилась черная точка.
Это он!
Он шел величаво к месту посадки, как бы давая понять всем: за меня не волнуйтесь, я не подведу.
Легкий дымок под шасси.
Все замерли.
Корабль выбросил тормозной парашют и плавно остановился на середине
Все!
Секундная тишина и буря аплодисментов. Вскочили со своих мест операторы и руководители, обнимаются, целуются. Многие плакали: и гражданские, и военные, стыдливо вытирая слезы. Ощущение значимости сделанного буквально выпирало из каждого. Бросились поздравлять главных - Ю.П.Семенова и Г.Е.Лозино-Лозинского, а они, осунувшиеся, не могли сдержать свои радостные чувства, всех благодарили и тоже поздравляли.
Сели в автобусы и помчались на аэродром. Вышли на его поле и поняли, что не напрасны были предупреждения синоптиков. Ветер срывал головные уборы, буквально сдувал с ног. А он, красавец, стоит точно на центральной отметке посадочной полосы.
Ай да управленцы! Побороли-таки метео!
Осмотрели корабль. Только четыре плитки отвалились от корпуса. Это практически не могло повлиять даже на второй полет.
Интересный факт: парашют от "Бурана" так и не нашли. То ли ветер угнал его в степь, то ли разорвали на куски - на память об этом знаменательном дне, 15 ноября 1988 г.
Поехали на митинг. Все взахлеб говорили о высочайшем достижении. Радость, радость, радость.
Радость переполняла всех, кто принимал участие в этом грандиозном событии. Каждый прикоснулся к чему-то величественному, огромному, внес свой вклад в это дело, отдал всю свою энергию и гордится этим.
Казалось, что Москва встретит нас как героев и воздаст должное каждому участнику.
Полет "Энергии-Бурана" показал, что и наша страна имеет промышленный потенциал, нисколько не ниже заокеанского.
Мы стали готовить документы о выделении участникам ценных подарков, о продаже автомобилей, купить которые в то время было проблемой. Готовили заявки о присуждении Ленинских и Государственных премий, указы о награждении орденами и о присуждении званий Героев Социалистического Труда.
Это была тоже нелегкая работа. Пришлось походить по коридорам власти. Что-то сумели "пробить". Могу с уверенностью сказать, что последнее звание Героя Социалистического Труда присвоили именно за работу по нашей теме.
Но затем что-то сломалось в механизме награждений, и многие активные участники этих событий остались без наград. Но чувство, что они решили сложную техническую задачу, чувство гордости за содеянное было для них лучшей наградой.
Источник информации.